Евросоюз переработал первоначальную инициативу по запрету въезда для граждан России: вместо широкого запрета теперь предлагают ограничить меры только краткосрочными визами и только для тех, кто непосредственно участвовал в боевых действиях в Украине.
Изначально план предполагал более широкий охват — запрет должен был коснуться всех, связанных с вооружёнными силами, включая административный и тыловой персонал, а также вводилась презумпция причастности к боевым действиям для заявителей. В пересмотренной версии от этой презумпции отказались: теперь считается, что запрет касается только тех, кто действительно принимал участие в боях.
Список исключений также расширили. Ранее единственной оговоркой был статус диссидента или перебежчика из вооружённых сил. Теперь допускается выдача виз и в гуманитарных целях, в интересах государства или в рамках международных обязательств, при этом такая виза будет действовать только на территории той страны ЕС, которая её выдала.
Франция и Италия выступили против более жёсткого варианта
Во время обсуждений Франция и Италия возражали против широкого запрета, указывая, что регулирование таких вопросов должно вестись через визовую политику, а не через санкции. По их мнению, масштабные ограничения создадут практические трудности для стран, рассматривающих большое количество заявлений на визы, тем более с учётом действующего призыва в России для мужчин от 18 до 30 лет.
Чтобы снять эти опасения, председательствующая в Совете ЕС страна предложила смягчить формулировки. С противоположной стороны стоят страны Северной и Восточной Европы, обеспокоенные ростом числа выдаваемых туристических виз россиянам.
Официальных оценок численности людей, которых затронет запрет, пока нет. Предполагается, что мера войдёт в 21‑й пакет санкций ЕС против России и будет утверждена в середине июля.
Кто настаивает на запрете
Ряд стран ЕС настаивает на том, чтобы запретить въезд тем, кто воевал в составе вооружённых сил агрессора. В письме руководителям ЕС с такой позицией выступили лидеры Германии, Польши, Румынии, Латвии, Литвы, Эстонии, Финляндии и Швеции. Они аргументируют это соображениями внутренней безопасности, отмечая риски, связанные с преступной деятельностью, экстремизмом и гибридными операциями, а также указывают на случаи направления в зону боевых действий лиц из числа заключённых.
