Российскому руководству предложено выделить изучение русского языка и литературы в самостоятельный предмет и отдельные факультеты, отдельно от филологии и лингвистики. По мнению автора, цель такой инициативы — придать языку статус исключительного и упорядочить его в удобном для власти виде.
Инициатива прозвучала на заседании совещательного органа по поддержке русского языка: идея — рассматривать государственный язык отдельно от других академических дисциплин и разрабатывать для него единые учебные программы и словари.
Отголоски сталинского вмешательства
История помнит случаи прямого вмешательства власти в языкознание. В середине XX века политические установки уже влияли на развитие филологии и лингвистики, что иногда приводило к научным и идеологическим искажениям и к вытеснению профессиональных подходов политической конъюнктурой.
«Товарищ Сталин, вы большой ученый —
В языкознаньи знаете вы толк,
А я простой советский заключенный,
И мне товарищ — серый брянский волк»
Даже при прошлом режиме подобная политика не дошла до требовательного провозглашения уникальности языка как инструмента власти, однако примеры попыток заменить международные термины «русизмами» и вовсе не редкость.
«Главный учитель» и кадровые влияния
Автор инициативы регулярно вмешивается в образовательную политику; среди его окружения есть люди, ранее влияющие на школьные программы. При этом отмечается сокращение внимания к изучению языков народов России на региональном уровне.
Единые словари, учебники и риски репрессий
Параллельно заявлена задача создания единого учебника и серии нормативных словарей — документально закрепляющих «нормы» языка. В условиях текущих политических тенденций это повышает риск использования кодификации как инструмента контроля, вплоть до наказаний за «коверканье» языка.
Кроме того, на фоне войны с соседней страной язык стал элементом идеологического противостояния: антиукраинская риторика формировала представления о языковом приоритете и приводила к ограничению употребления украинского языка на оккупированных территориях. Теперь пытаются кодифицировать и продвигать официальный вариант русского и за пределами страны.
Если тенденция продолжится, предупреждает автор, контроль за нормами речи может усилиться не учебными методами, а принудительными мерами силовых структур, а любое отклонение от «официальной нормы» окажется под запретом.
Иван Преображенский, кандидат политических наук. Мнение автора — личное.
