Верховный суд подтвердил 16‑летний приговор Ибрагиму Оруджеву по обвинениям в обучении терроризму и подготовке теракта

В октябре 2024 года московскому студенту Ибрагиму Оруджеву назначили 16 лет лишения свободы по статьям об обучении терроризму и подготовке теракта. Следствие утверждало, что в ноябре 2023 года он осуществлял «разведку местности» у военкомата в Москве с целью возможного поджога.

При обыске у молодого человека обнаружили блокнот с записями, который стал ключевым доказательством обвинения. Сам Оруджев вину не признал: он объяснял, что приходил к военкомату, чтобы узнать график работы и прикрепиться к комиссариату, а записи в блокноте — наброски сюжета компьютерной игры.

Защита оспаривала качество доказательств и проведение экспертизы. Адвокаты указывали на многочисленные нарушения при лингвистической экспертизе: вопросы для исследования якобы не формулировал следователь, перевод рукописных фраз с украинского выполнен без подтверждения квалификации эксперта и в экспертизе отсутствует должным образом оформленная исследовательская часть.

«Как только будет дана правильная оценка этому доказательству, обвинение посыпается», — заявил адвокат Николай Фомин.

Сам подсудимый, учившийся на переводчика, отмечал, что полного буквального соответствия между языками не существует: перевести с сохранением точной смысловой эквивалентности часто невозможно. По его словам, слова вроде «герой» и «захватчики» не обязательно имеют оценочный характер — эту сложность, как утверждает сторона защиты, подтверждала и эксперт при допросе, хотя её выводы в экспертизе были другими.

Защитник Владимир Василенко также указал на процессуальные нарушения при изъятии документов и вещей: по его словам, распоряжения следователя или дознавателя на проведение обыска не было, поэтому полученные материалы следовало считать добытыми незаконным путем.

Оруджев просил коллегию направить запрос в Конституционный суд для разъяснения соответствия Конституции нормы о «прохождении обучения с целью осуществления террористической деятельности», поскольку, по его позиции, формулировка статьи лишает возможности учитывать преступление как неоконченное.

Подсудимый просил об оправдании и просил учесть сложное материальное положение семьи: мать нуждается в поддержке после смерти супруга, а также ухаживает за пожилой родственницей, у которой возникли проблемы со слуховым аппаратом.

Выслушав доводы сторон, Верховный суд РФ оставил приговор без изменения, а кассационную жалобу — без удовлетворения.

Группа поддержки подсудимого собирает средства для помощи семье.