Беларусь рассчитывает заработать на высокой мировой цене нефти: страна получает сырьё по льготным ценам из России, перерабатывает его и продаёт нефтепродукты. Однако параллельно действуют факторы, которые уменьшают потенциальную прибыль — закрытие Ормузского пролива, удары по российским НПЗ и перебои в работе нефтепровода «Дружба», влияющие на логистику и транзит.
Как закрытие Ормузского пролива сказывается на белорусской нефтянке
Перекрытие Ормузского пролива нарушило маршруты поставок в Азию и Африку. Ранее хабы в ОАЭ были важными перевалочными пунктами для белорусских нефтепродуктов; теперь эти логистические цепочки нарушены, и заводы вынуждены искать новые маршруты — процесс, требующий времени и дополнительных затрат.
Удары по российским НПЗ: есть ли выигрыш для белорусских заводов?
Мозырский НПЗ и «Нафтан» в Новополоцке вместе могут перерабатывать до примерно 24 млн тонн нефти в год. Повреждения российских НПЗ могут временно перенаправлять сырьё на переработку в Беларусь, что даёт дополнительную загрузку. Одновременно растущие мировые цены подтолкнули и белорусские власти к повышению розничных цен на бензин.
Но даже при более высокой загрузке дело осложняет логистика: экспортные потоки переориентированы с прибалтийских портов на российские, где в условиях атак и повышенной нагрузки приоритет может быть у российских отправителей. Это ограничивает возможности выгодной перепродажи за пределы ближайших рынков.
Удары по портам и ограничение экспорта
Когда портовые мощности работают с перебоями или не работают вовсе, это прямой удар по экспорту белорусских нефтепродуктов. Порты Усть‑Луга, Приморск и Новороссийск раньше обеспечивали значительную часть отгрузок; их вынужденные простаивания или ограниченная пропускная способность сокращают доступ к дальним рынкам и снижают маржу.
Транзит по «Дружбе» сокращает доходы
Через Беларусь проходят две ветки нефтепровода «Дружба». Северная ветка даёт относительно небольшие объёмы — порядка 1,3–1,5 млн тонн в последние годы, южная исторически была крупнее (около 9,5–13,5 млн тонн). При прокачке южной ветки порядка 10 млн тонн страны могли получать около 35 млн долл. в год, северная ветка приносила примерно 10–15 млн долл.; вместе это давало примерно 50 млн долл. Однако планы по прекращению части транзита из Казахстана могут сократить северные поступления, и итоговый доход упадёт в разы по сравнению с уровнями до масштабной войны, когда выплаты были в десятки раз выше.
Итог специалистов однозначен: рост мировых цен на нефть даёт дополнительные возможности, но логистические ограничения, удары по инфраструктуре и рост цен на импортные компоненты сокращают чистую выгоду для экономики Беларуси. В результате повышение мировых цен может обернуться ростом издержек внутри страны и не окупить потерянные доходы от транзита и экспорта.
