Губернаторы молчат там, где топливный кризис обостряет ситуацию

Новый мониторинг показывает, что реакция губернаторов на топливный кризис не зависит от его тяжести; многие молчат, часть вводит меры или перекладывает ответственность.

Губернаторы молчат там, где топливный кризис обостряет ситуацию

Центр «Региональные исследования» опубликовал первый сравнительный мониторинг публичного поведения глав всех 85 регионов России во время топливного кризиса лета 2026 года.
Главный вывод: интенсивность реакции губернатора не связана с тяжестью ситуации в регионе — зависимость скорее обратная.

«Система производит руководителей, рационально избегающих публичной ответственности именно тогда, когда она наиболее необходима. Это не сбой — это функция», — говорится в докладе политолога Дмитрия Лобойко.

Кризис дал редкую возможность для сравнения: впервые за многие годы все губернаторы оказались в одинаковых условиях одновременно. К июню переработка нефти упала на 25% в годовом выражении — минимум за двадцать лет. Более 40 регионов ввели ограничения на продажу бензина, 1 июля частные АЗС впервые перешагнули отметку в 100 ₽ за литр.

Из 77 классифицированных регионов 47% глав выбрали «ручное управление» — лично вводили лимиты и обращались в федеральный центр. 38% предпочли молчание: ситуацию комментировали пресс‑службы, ведомства или ФАС. Ещё 9% указывали на ответственность Москвы или внешних факторов.

Молчали при этом самые пострадавшие. В оккупированном Крыму с 26 июня действовал режим ЧС, на частных АЗС бензин доходил до 380 ₽ при государственной цене около 79 ₽ — Сергей Аксёнов призывал «набраться терпения». Олег Кожемяко в Приморье не прокомментировал ситуацию ни разу.

Максимальную активность показывали регионы с управляемой ситуацией: Ивановская область, Якутия, Кузбасс.

Ни предыдущий опыт работы губернатора, ни партия, ни срок полномочий — типа поведения не объясняют. Единственная устойчивая закономерность: у «молчунов» средний срок в должности — 8 лет, больше, чем у остальных.

23 августа Владимир Путин назвал происходящее «определенными неудобствами», за которыми отвечает правительство. Губернаторский корпус воспроизвел эту архитектуру ответственности почти дословно.