Что произошло
Банк России в шестой месяц подряд распродаёт золото из резервов, чтобы частично закрыть дефицит федерального бюджета, который за полгода приблизился к ≈6 трлн рублей. В июне запасы регулятора уменьшились ещё на 0,3 млн тройских унций (≈9,33 тонны), а с начала года — на 1,4 млн унций (≈43,5 тонны).
Объёмы продаж и исторический контекст
По международной статистике, нынешние объёмы распродаж драгметалла стали рекордными за как минимум четверть века. Сравним: в 2002 году за аналогичный шестимесячный период запасы страны уменьшились примерно на 36,1 тонны, а во время пандемии регулятор продавал существенно меньше — около 7,6 тонны за период с июля 2020 по апрель 2021 года. На 1 июля 2026 года золотой запас Центробанка сократился до примерно 2 283 тонн — минимума с февраля 2020 года.
Куда идут вырученные средства
От продажи золота регулятор мог получить порядка $5,6 млрд. Эти средства используются для балансировки бюджета. По оценке аналитика Владимира Чернова, с прошлой осени Центробанк проводит операции с золотом на внутреннем рынке, зеркально отражая аналогичные операции Минфина с фондами национального благосостояния.
Почему именно золото
Золото подходит для таких операций потому, что находится в стране и доступно регулятору, а его цена за последние годы выросла. Использование многих валютных активов сейчас ограничено из‑за их заморозки за рубежом, поэтому возможности Центробанка работать с иностранными резервами сужены. Юань остаётся одной из немногих доступных валют для валютных операций, однако точный объём юаней в резервах неизвестен из‑за закрытой статистики.
Кому продавали металл
Большая часть проданного золота, вероятно, пришлась на российские банки и была реализована через биржевой и внебиржевой рынок. Объёмы торгов золотом на площадке заметно выросли в этом году: например, в марте суммарный объём торгов достиг десятков тонн, в том числе значительная часть — сделки с поставкой металла.
Последствия и риски
Продажа золотых резервов позволяет временно закрыть разрыв в бюджете, но сокращение резервов уменьшает запас ликвидности и снижает возможности регулятора для маневров в будущих кризисах. Долговременные последствия зависят от динамики нефтегазовых доходов, состояния Фонда национального благосостояния и доступности иностранной валюты для операций.
